140-я стрелковая бригада, командиром которой в декабре 1941 года, был назначен подполковник Борис Владимиров, формировалась в поселке Уяр в Крас- ноярском крае. Комиссаром бригады был подполковник Борис Луполовер. Формирование бригады шло два зимних месяца. В Уяре на базе кадрового полка мирного времени формировалось уже третье очередное соединение. «Каждая часть, убывая на фронт, действовала по принципу: после меня хоть потоп. В результате такого отношения совсем еще недавно благоустроенный военный городок походил на поле ратное после Мамаева побоища». Личный состав укомплектовывался за счет мобилизации, излечившихся раненых и солдат кадровых частей, стоявших в Монголии. Большинство «монголов» были солдатами третьего года службы, то есть хорошо обученными воинами, хоть и не имевшими опыта войны с немцами. Командиров в большинстве своем тоже набирали из кадровых военных, пусть и без боевого стажа. 12 февраля 1942, года бригада, погрузилась в эшелоны и тронулась на фронт, куда (в Волхов) прибыла в начале марта. Здесь она вошла в состав 4-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора Николая Гагена 54-й армии Ленинградского фронта. Корпус перешел в наступление 16 марта, «ленинградцы» рвались на соединение с армиями Волховского фронта, чтобы разомкнуть кольцо блокады вокруг Ленинграда. Упорные бои шли уже два месяца, но советские войска продвигались крайне медленно. После взятия Погостья в дело и был введен корпус Гагена. В свой первый бой бригада вступила 24 марта у Зенино, имея своей задачей перерезать дорогу Кондуя — Смердыня и овладеть районом Смердыня, Доброе, Васино". 16 ночей бригада маршировала к фронту по колено в снегу. Каждый шаг требовал большого физического напряжения, небольшие монгольские кони проваливались в снег по самое брюхо, из последних сил тянули повозки и орудия. Автомобили часто застревали, уставшие солдаты засыпали в снегу, их поднимали, тащили вперед до тех пор, пока они не приходили в себя. С рассветом бригада, маскировалась в лесу и становилась на дневной привал. В хорошую погоду запрещалось разводить костры из опасения привлечь самолеты противника, а мороз продирал до костей. В районе Зенино позиции бригады от противника отделяло четырехкилометровое болото, заросшее ольховым лесом. По единственной просеке двинулся 1-Й батальон майора Назарова, за ним — 2-й майора Куничева и артиллерия. Противник обрушил на колонну артиллерийский огонь, разведрота попала в пулеметную засаду и понесла сильные потери. Уставшая бригада не смогла продолжить наступление в этот день. На следующий день ранение получил Назаров, его сменил лейтенант Салтан. В восемь утра 26 марта 1-й батальон прорвал оборону противника, в дело был введен 2-й батальон, и стрелки заняли дорогу Кондуя — Смердыня. 120-миллиметровый минометный дивизион смог подавить огонь зенитных орудий немцев, поставивших под угрозу результаты атаки своим кинжальным обстрелом. Итогом мартовских боев стал контроль над важной рокадной дорогой, а также захват сибиряками шести 105-миллиметровых орудий немцев, трех танков и трех автомашин, около 1,5 миллиона патронов, 10 тысяч ручных гранат и 80 тысяч снарядов“. Захваченные немецкие 81-миллиметровые мины по инициативе командира минометного батальона лейтенанта Яковлева стали использовать при стрельбе из советских минометов. Разница в один миллиметр калибра позволяла советским бойцам использовать трофейные боеприпасы, тогда как немцы, имея меньшего диаметра ствол миномета, не могли применять советские мины. На протяжении первой половины апреля корпус Гагена пытался взять Макарьеву пустынь и Смердыню, но все атаки отбивались противником. Бригада же до конца месяца, вела бои в роще Хвойной и роще Клин. «Окопов у противника не было. Их заменяли деревянные срубы из бревен высотой от двух до пяти метров с настилом в середине. Широко применялись противо-танковые мины и фугасы, установленные перед передним краем. Отдельные участки прикрывались проволочным заграждением. Оборона в основном строилась на системе пулеметного огня. <...> Используя затишье на других фронтах, немцы подбрасывали резервы к роще Клин»°. В небе господствовали немецкие самолеты, практически уничтожившие штаб бригады одним из майских дней. Погибли заместитель командира бригады майор Ерошин, начальник политотдела батальонный комиссар Чернущенко, начальник артиллерии капитан Понтузенко, бригадный инженер старший лейтенант Златокрылец, тяжело ранен начштаба майор Мокшин. 14 мая последовал контрудар немцев. Они прорвали фронт 281-й дивизии и с силой до полка пехоты и трех танков атаковали командный пункт 140-й бригады, где находились не более 30 человек. Оборону возглавил комбриг полковник Владимиров. Помощник начштаба, лейтенант Авдеев, который только что прибыл из госпиталя после ранения, привел на помощь комендантский взвод с пулеметом. Немцы были отброшены. Комбриг получил два пулевых ранения в шею и в плечо, но остался в строю. 54-я армия не смогла совершить прорыв и 17 февраля прекратила штурм позиций противника. Так завершилась Любанская операция на Ленинградском фронте. Бригада была выведена во второй эшелон. Летом в бригаду прибыло пополнение: около тысячи автоматов, более полусотни противотанковых ружей, около 40 единиц 82-миллиметровых и 120-миллиметровых минометов и более десятка, станковых пулеметов". В конце августа войска Волховского и Ленинградского фронта вновь попытались пробить коридор. Эти бои получили название Синявинской операции. Утром 2 сентября, одолев заболоченные берега, реки Черной, бригада повела атаку в глубь. В результате контратак советских войск поредевшие 1-й и 3-й батальоны противника были окружены. Бригада несла большие потери: тяжело ранен начальник политотдела бригады Трефилов, начальник разведки старший лейтенант Чернов, прямым попаданием 250-килограммовой бомбы в клочья были разорваны четыре бойца из отдела «СМЕРШ» вместе с начальником отдела майором Котома. Фельдшер одного из батальонов бригады Полина Ясинская остановила бегущих было бойцов и повела их в атаку в районе дороги между совхозом «Торфяник» и Келково. Случайным осколком сибирячка была убита, но окруженные стрелки удержали позиции®. И сентября бригада отошла в село Килози для пополнения людьми, после чего была подчинена 6-му гвардейскому стрелковому корпусу. На тот момент, 16 сентября, сибирская бригада имела 600 человек активных бойцов в двух батальонах. Сибиряки получили задачу овладеть рощей Круглой — узлом обороны на подступах к Синявинским высотам. Здесь им противостоял 366-й полк 227-й пехотной дивизии полковника Венглера. Ранее несколько дивизий штурмовали эту рощу, но откатились с большими потерями. Местность перед укрепрайоном представляла собой торфяное болото, где перед войной добывали торф. «Пехота оказалась в тяжелейших условиях: бойцам приходилось лежать на сыром водянистом торфе в мокрой одежде и обуви, а стоило подняться на ноги, как противник скашивал пулеметной очередью. Выносить раненых можно было только ночью. У бойцов начали опухать ноги, и почти каждую ночь из боевых порядков вы- носили по пять — шесть человек с гангреной. Эта местность не была приспособлена для каких-либо боевых действий». Командующий 54-й армией Клыков пообещал Владимирову орден Красного Знамени за взятие Круглой. Однако комбриг, понимая гибельность и нереальность поставленной задачи, заручился поддержкой командира корпуса и лишь имитировал активность на этом участке, не предпринимал попытки штурма. К концу месяца бригаду сняли с болота и вывели в резерв фронта. Нужно добавить, что имитация бригадой активности была столь успешна, что и германское командование 2 октября вывело 366-й полк, так бои в торфяном болоте были сопряжены с большими потерями. «Этот фронтовой выступ, названный <...> по имени выдающегося командира 366-го полка полковника Венглера, оказался самой плохой позицией, «дырой смерти», в которой были расположены болота и расщепленные стволы деревьев, вследствие чего этот участок потерял значение для ведения боевых действий. Все, начиная от командира роты и кончая командующим группой армий, были едины в том, что от него давно уже следовало отказаться, но Гитлер отклонял все сделанные ему на этот счет предложения как пораженческие, пока русские не вынудили немецкие части оставить его»!. Сражение за Синявинские высоты, прозванное в войсках и в Ленинграде кровавым, утихло. 140-я бригада получила несколько месяцев отдыха, расположенная на второстепенном участке фронта, она получала пополнение, училась и укрепляла оборону. Боевые действия бригада вела вылазками, снайперскими и пулеметными засадами, не ввязываясь в крупные бои. Владимиров внедрил тактику стрельбы из 45-миллиметровых орудий с закрытых позиций, что позволяло не демаскировать батареи и заставляло немцев отвечать огнем наугад — вести контрбатарейную борьбу они не могли, так как звуки выстрелов мелкокалиберной артиллерии были на позициях не слышный. 18 января сибиряки отметили годовщину создания бригады. В этот же день они узнали о прорыве блокады Ленинграда.